О. ГЕОРГИЙ ЭДЕЛЬШТЕЙН - ” Соборно не решается ничего”

Po rosyjsku, Polecane

О. ГЕОРГИЙ ЭДЕЛЬШТЕЙН Настоятель Воскресенской церкви в с. Карабаново Костромской епархии РПЦ МП, член Моск. Хельсинкской группы протоиерей ГЕОРГИЙ ЭДЕЛЬШТЕЙН: “Принцип соборности сегодня забыт. Наша Церковь только по имени “соборная”. Соборно не решается ничего”

Портал-Credo.Ru”: Отец Георгий, Вы ознакомились с новым типовым приходским уставом, который рекомендует для принятия Синод? Что Вы можете сказать по этому поводу?

Отец Геогрий Эдельштейн: Я очень внимательно ознакомился с ним. Устав мне очень понравился, я обеими руками голосую за него, но с одним маленьким условием. Архиепископ Ермоген еще 40 лет назад говорил, что епископы наши не могут представлять свои епархии, потому что они не избираются, а назначаются Синодом. Синод – какое-то странное учреждение, которое само себя формирует. Этот Синод назначает епископов. Так как епископ епархией не избран, то он, естественно, епархию представлять не может. Поэтому, по мнению архиепископа Ермогена, архиерейские соборы – какое-то странное учреждение, и вот если бы епископ избирался епархией, то действительно связь прихода и епископа необходима. И действительно, любой священник, который служит на приходе, является как бы “делегацией” епископа. Фактически преемниками апостолов являются епископы. И если бы этот устав предусматривал избрание епископов, тогда я бы голосовал обеими руками за этот устав. А в том виде, в каком он сейчас существует в Русской Православной Церкви, мне неоднократно приходилось об этом говорить, что она строится сегодня по образцу коммунистической партии Советского Союза. Главная идея этого – демократический централизм, когда Патриарх, который может выслушать мнение любых подчиненных, членов Синода, но принимает решение сам, независимо от мнения других членов “политбюро”. И каждый раз, когда … укрепление вертикали власти, вся эта идея переносится целиком и на Церковь. Священники, а тем более миряне, и в предыдущем, и в новом уставе абсолютно лишены голоса в Церкви.

– Как же Вы за него голосуете, если священники и миряне абсолютно лишены голоса?

– Маленькая поправка. Если бы в устав внесли поправку о том, что епископы избираются, епископы представляют свою епархию, – вот в этом случае устав был бы очень хорошим, плодотворным

– Так все равно бы по этому уставу миряне и священники не имели бы права голоса, кроме права избрать епископа?

– Нет. Если бы епископ избирался, если бы епархиальное собрание… У нас сегодня епископ – верховный главнокомандующий. Епархиальное собрание – это только инструктаж. Мы уже с Вами об этом говорили. Епископ читает какой-то никому не интересный доклад, и на этом роль епархиального собрания заканчивается. Общий смысл какой? Принцип соборности сегодня забыт. Наша Церковь только по имени “соборная”. Соборно не решается ничего. Ведь что предполагается. Поместный Собор решает какие-то вопросы на уровне всей Поместной Церкви. Епархиальное собрание решает вопросы на уровне отдельной епархии. Сегодня ни в одной епархии ничего подобного нет. Голос епархиального собрания вообще не слышен. Если бы епархиальное собрание ежегодно (а может быть, и не один раз в год) собиралось и обсуждало насущные проблемы епархии… Сегодня епархиальное собрание не обсуждает ничего, и так называемые Поместные Соборы не обсуждают и не решают практически ничего. Можете раз за разом посмотреть наши Поместные Соборы. Архиепископ Ермоген в своей Записке к 50-летию восстановления патриаршества показал, что по своему каноническому уровню Собор 1917-18 годов намного превосходил Собор 1945 года. Затем Собор 1971 года, где избирался Патриарх Пимен. Это опять же пародия на Собор. Открытое голосование, единственная кандидатура. И митрополит Никодим прилагает максимум усилий, чтобы сохранить главный плацдарм наступления на Церковь – как мы знаем, устав 1961 года. Митрополит Никодим приложил огромные усилия, чтобы устав 1961 года остался в силе. Несколько человек хотели как-то изменить его, или даже отменить, но ничего этого сделано не было.

– Отец Георгий, но ведь даже по новому уставу епископ имеет возможность просто распустить общее собрание прихода и назначить туда совершенно посторонних лиц. Как же можно с этим соглашаться?

– Я думаю, что епископ доложен обладать такой властью, именно потому, что он должен быть верховным главнокомандующим. Он должен быть хозяином. Я думаю, что если есть обратная связь, если епископ представляет клир, если клирики и миряне избирают епископа, как бы вручают ему власть, то епископ имеет право формировать приходское собрание, мало ли какие могут быть ошибки у настоятеля…
Я очень низкого мнения о сегодняшнем нашем священстве. По разным причинам. У нас плохо организованы духовные школы и так далее. Огромное количество священнослужителей, выпущенных в последние годы нашими духовными училищами, очень плохо подготовлены к руководству приходом. И епископ должен иметь власть распускать собрание и назначать туда своих представителей по своему усмотрению. Но, повторяю, при сегодняшней ситуации, когда, возьмите, к примеру, митрополита Евсевия. Возьмите публикации, которые выходят по благословению митрополита Псковского Евсевия. Возьмите крайне восточного какого-нибудь Гавриила (Петлюченко) – человека анекдотической совершенно биографии, как он себя проявил в Псково-Печерском монастыре, а потом был рукоположен во епископы и т.д. То, что есть такие епископы, и главное, если такие епископы просто назначены – и неизвестно по каким причинам избраны Священным Синдом – это плохо.

Приход к власти епископов над приходами – это хорошо, но очень плохо, что у нас в полном пренебрежении устав 1917-18 года. Очень плохо что он позже никем не был обсужден, его как бы похоронили не обсуждая. Беда Собора 1945 года, когда был принят новый Устав без обсуждения предыдущего существовавшего Устава, принятого в 1917-18 годах. Конечно, принцип соборности предполагает, что необходимо вернуться к тому Уставу, обсудить его, показать неудовлетворительность, может быть, каких-то пунктов, а если тот устав лучше, то, очевидно, и сегодня следует руководствоваться уставом 1917 года, а не каким-то одним из последующих уставов. Я думаю, что, голосуя за какие-то пункты нового устава, я категорически возражаю против других пунктов. И еще раз говорю: “Главное – это неканоническое формирование Синода, неканоническое назначение епископов, а следовательно подрывается весь современный устав”.

То есть, тот Устав, который сейчас принят, он, еще раз повторяю, построен на совершенно неканоническом основании. Но для этого нужно слушать грамотных канонистов, а не настоятеля Воскресенской церкви села Карабаново. Понимаете, голос какого-то приходского священника может быть только на уровне: мне нравится или не нравится. А устав – это серьезный, очень серьезный документ, который, как Вы правильно сказали, предполагает организацию жизни Церкви на многие годы вперед. И опять же беда, что этот устав на нас как бы сваливают, так же как родители 300–400 лет назад подбирали жениха для невесты. Она впервые видела своего будущего мужа, когда уже шла с ним под венец.

Этот устав необходимо было грамотно разработать специалистами, а потом, естественно, обсудить всей полной Русской Православной Церкви на епархиальных собраниях, на каких-то круглых столах, конференциях, обсудить, собрать мнения – и после этого принять. Но принцип демократического централизма категорически отвергает такой путь. Кстати, все, что делал Иосиф Виссарионович, он делал именно по такому же принципу, как это делает сегодня и святейший Патриарх Кирилл. Он принимает решения, а мы обязаны этим решениям подчиняться.

– Отец Павел Адельгейм, анализируя этот новый устав, говорит, что он просто входит в противоречие с юридическими документами, в частности, с “Гражданским кодексом”, потому что по этому уставу епископ может отстранить от приходского собрания, допустим, даже десятку учредителей. И получается, что приход вообще не представляет никого.

– Я думаю, что о. Павел Адельгейм намного лучше меня здесь образован, и я внимательно прислушиваюсь к его мнению. О.Павел более высокого мнения, очевидно, о приходских собраниях и о священнослужителях. Я думаю, что приходское собрание должно стоять выше священника. То есть священник не может быть абсолютным хозяином на приходе. Приходское собрание должно быть высшим органом прихода. И епархиальное собрание должно быть высшим органом епархии. После того, как какая-то проблема на приходском собрании обсуждена и принято решение, священник должен выполнять это решение. Точно так же епархиальное собрание обсуждает вопросы, но потом уже решения в жизнь проводит епископ. Я думаю, что только такой принцип является плодотворным. Но, конечно, этим должен заниматься специалист. Я не канонист.

Понимаете, когда я прихожу к зубному врачу, я открываю рот и не даю ему указание, чем мне пломбировать и что мне делать. Или там, к парикмахеру сажусь в кресло, говорю: “Ты специалист, работай”. Когда я крещу, венчаю или отпеваю, я не жду советов ни от младенца, которого мы крестим, ни от тех, кого мы венчаем, ни от покойника, которого я отпеваю. Я специалист в этом, парикмахер – специалист в своем деле, дантист – в своем. Необходимо, чтобы устав был разработан нашими канонистами, потом обсужден, внимательно обсужден, в частности, о. Павел Адельгейм может принять участие, поскольку он много лет этим занимается. Я с большим уважением слушаю и читаю, что он говорит. Но когда я читаю новый устав, для меня главный недостаток его – это демократический централизм, полное отсутствие голоса и мирян, и священнослужителей, неизбираемость Синода, а епископ, еще раз повторяю, не представляет свою епархию.

Беседовал Владимир Ойвин,
“Портал-Credo.Ru”

Źródło: http://www.portal-credo.ru/site/?act=authority&id=1342

Icons by N.Design Studio. Designed By Ben Swift. Powered by WordPress
RSS Zaloguj